По всей видимости, речь идет об органе мышления ве­сом в 1,4 кг, находящемся в черепной коробке, о материи с чрезвычайно сложной структурой. Этот орган содер­жит приблизительно биллион нервных клеток, каждая из которых обладает более чем 10 тыс. связей с осталь­ными клетками.
Если бы наш мозг отвечал только за логические мысли­тельные операции, он был бы несовершенным механиз­мом. Многое из того, что в нем происходит, в высшей степени иррационально. Это правильно, поскольку мы используем свой мозг не столько для того, чтобы логиче­ски и непротиворечиво мыслить, сколько для того, чтобы выжить в окружающем нас мире.
Существует ли иррациональное мышление?
Чтобы не возникло недопонимания, наш мозг, разуме­ется, может формировать и в высшей степени рацио­нальные мысли, и происходит это именно тогда, когда необходимо. Если бы при каждом решении мы вынуж­дены были проводить рациональный анализ, это отни­мало бы слишком много времени. Оставим это для неко­торых отдельных случаев и будем пользоваться несколько сокращенным вариантом.
Наши предчувствия играют весьма важную роль. То, что приверженцам рационального способа решений пока­жется абсолютной чепухой, на практике может быть весьма полезным. Даже если мы не действуем согласно учебнику по теории принятия решений, все равно очень часто наши решения оказываются весьма удачными.
И впоследствии мы можем дать им прекрасное разум­ное обоснование. Наше чувство «говорит» нам, что нужно сделать и чего необходимо избегать, оно подталкивает нас к определенным действиям и препятствует тому, что может нам навредить. Если мы будем игнорировать наше чутье, это приведет к ошибочным решениям и даже мо­жет довести нас до болезни.
Пример
О том, как важен подобный эмоциональный «мотор» для нас и наших решений, говорил еще невропатолог Антонио Да-масио. Некоторые из его пациентов были в состоянии мыс­лить абсолютно рационально. Их интеллект можно было счи­тать даже незаурядным. Единственное, чего им не хватало, это способности соотносить мысли с чувствами. Результат был катастрофическим: даже если им становились ясны ужа­сающие последствия принятых ими решений, они не могли ничего изменить.